Репортаж о встрече с Долиным 05 июля: "Кино в поисках дискомфорта"

Антон Долин с микрофоном и плотно исписанным блокнотом в руках: страница за страницей критик вместе со зрителем идет по следам отгремевших летних фестивалей. И, по его мнению – с российским кино все в порядке.

Со зрительным залом критик договорился сразу: сначала монолог, потом – вопросы, которых после его лекций, как всегда, много.

«Проповедь на тему фестивалей» лектор начинает с главного тезиса: «Кино вне фестивалей не существует вообще, в том числе и коммерческое <…> Фестиваль – это диагностика того, что вообще происходит в кино, как в искусстве, а не только в специальном, сегментированном, отгороженном от простого человечества кинематографе для избранных»

«Историческим моментом» Долин назвал конфликт платформы Netflix и руководства Каннского фестиваля из-за проката двух конкурсных фильмов в интернете в обход кинозалов. В итоге фестиваль согласился принять картины, но со следующего года в действие вступает правило, согласно которому до конкурса допускаются только фильмы, выходящие в кинотеатрах. Ни одной награды фильмы Netflix не получили.

Разговор о Каннах стал размышлением о поиске новых путей создания дискомфорта для человека, смотрящего фильм, потому что «кино не может двигаться вперед, если делать ставку на зрителя».

Победа досталась «Квадрату» Рубена Эстлунда – впервые за 50 лет фестиваля «Золотой ветвью» отметили комедию. Выступающий замечает, что «это единственный фильм, затрагивающий болевую точку фестиваля. Он говорит именно о тупиковости искусства в этой попытке найти дискомфорт».

Тот самый дискомфорт был найден в российских картинах: полюбившейся критикам «Нелюбви» Андрея Звяницева и неоднозначно воспринятой «Кроткой» Сергея Лозницы.

«Западный зритель смотрит на эту потрясающую фантасмагорию и не узнает в ней реальности, потому что это не его реальность. Меня поразила одна фраза из статьи, по-моему, в Variety, писали какой потрясающий фильм. Пишут: "У режиссера такая упоительная фантазия, что мы даже не можем догадаться, в каком времени разворачивается действие! Представьте себе, как он смешивает приметы эпох: с одной стороны, мы видим там мобильные телефоны и компьютеры. С другой стороны – улица Дзержинского и бюст Ленина!". – Вот как объяснить этому бедному человеку, что это фантасмагория, в которой живет абсолютно каждый из нас? И никто не считает ее фантасмагорией».

Про «Нелюбовь» американцы кричали в рецензиях: «Фильм о нас!», а сама картина лидировала во всех опросах о лучших фильмах Каннского фестиваля. Россия в нем, по мнению критика, предстает как «пустое пространство, ни там, ни здесь, интригующий вакуум, место, где исчез ребенок. Россия является для всего мира дырой (без отрицательного смысла), черной дырой, таинственной, нерасшифрованной. Мы – люди из другого мира».

«Другой мир» российского кино показал себя на Кинотавре. И если в Каннах в центре многих картин стоял вопрос непонимания взрослого и ребенка, то у нас все перевернулось: «русское кино – это попытка ребенка, детство которого затянулось, стать взрослым».

Взрослыми пытались стать герои «Аритмии» – безусловного фаворита фестиваля – в фильме супруги через ссору преодолевают собственный инфантилизм и эгоизм. Неслучайно ключевая сцена картины – спасение девочки, в которую попала молния. Отношения склеиваются, когда герои берут на себя ответственность за чужую жизнь, то есть взрослеют.

Те же «дети» в картине «Заложники» Ризо Гигинеишвили на угнанном самолете рвутся к свободе от пут государственной системы. С этим фильмом связана интересная история, которую знает небольшой круг людей, задействованных в создании картины.

Один из участников захвата самолета, молодой парень, прошел кастинг и должен был сниматься в фильме «Покаяние» Тенгиза Абуладзе. Разумеется, после побега он был арестован и впоследствии расстрелян. Вместо него в фильме сыграл Нираб Нинидзе. А в фильме «Заложники» Нинидзе исполнил роль отца этого самого главного героя.

Зал включается в беседу: задают вопросы о «Твин Пиксе», о коротком метре Кинотавра, о судьбе журнала «Искусство кино»…

«Из 24-х часов в сутках 18 я посвящаю тому, что связано с "Искусством кино"», – отвечает критик. Новый редактор готовит амбициозные проекты и открыто заявляет, что нуждается в любой, а особенно финансовой помощи всех, кто неравнодушен к журналу.

«Мы хотим делать артхаусные прокаты по всей стране, сделать свою синематеку, свой фестиваль, собственную премию, киношколу… Сейчас начинаем коллаборацию с киношколой Бондарчука, будем там читать курсы анализа кино и кинокритики»

На главный же вопрос Антон Долин отвечает просто:

С русским авторским кино ВСЕ В ПОРЯДКЕ. Русское авторское кино очень хорошо знают и смотрят во всем мире. С точки зрения чисто художественной, у нас все хорошо. А индустрия, господдержка – это другая история.

Полчаса на вопросы и очередь после встречи: кому-то автограф, кому-то совместное фото, а кому-то помощь в поисках Кантемира Балагова. Немногие сейчас уверенно плавают в киноиндустрии, немногие верят в настоящее российское кино. Но «красота – в глазах смотрящего», – сказал Антон Долин, и ему хочется верить.

 

Автор материала:
Юлия Алисиевич